Manhattan

Страница: « 1 2

Сообщений 31 страница 33 из 33

Поделиться31Пн, 12 Июн 2017 22:40:59

Автор: PR
маркетинг
Сообщений: 9239
Уважение: +1

Ты болен, говорит он, и ты не хочешь его слушать. Ты закрываешь уши руками и кричишь, но его голос отдается в твоем сне, в твоей черепной коробке, в твоем подсознании. Ты болен, и я буду тебя лечить, говорит он, истекая кровью, этот изуродованный труп, этот монстр, это чудовище, ты болен, и только я смогу тебя вылечить. Не надо меня лечить, кричишь ты что есть силы, я здоров, уходи, исчезни, верни все как было, ты жмуришь глаза, чтобы не смотреть на этот ужас, но образ отпечатался на твоем жестком диске навечно, эти несколько цветных фотографий и пара строчек, вся информация, которая есть у тебя о твоем биологическом отце. Я здесь потому, что ты хочешь этого, говорит он, приближаясь, я здесь, потому что ты готов. Нет, нет и нет! Да, да и да. Да что я вам всем, блять, сделал, что вам всем, блять, от меня надо, ты кричишь что есть силы и жмуришь глаза до боли, ты отбиваешься локтями от его сгнивших пальцев, ты зовешь на помощь, но через гематоэнцефалический барьер до этих пор не проходил никто, это место было только твое, пустое, холодное ничто, ты уходил сюда, в себя, когда тебе было плохо, когда мир пугал тебя и был жесток, и теперь в твоем убежище завелся вирус, он постучался в двери, а ты открыл, думая, что это Тайлер, с него потоками лавы текла кровь, и он сказал, что заблудился и потому опоздал. Опоздал на тридцать шесть лет? Ты не успел спросить, потому что отвернулся, ты спрашивал у зеркала, у более разумной версии себя, что тебе делать и как поступить, а когда повернулся, он уже шел к тебе, изувеченный мертвец с фотографии, твой второй создатель, с которым ты так и не смирился, потому что вас всегда было двое: ты и твоя потусторонняя мать. Дьявольски, нечеловечески красивая, легенда, древняя богиня, Тиамат, Кали, Хель, зачавшая не от святого духа, а, например, от собственной злобы, или от бушующего океана, или от бури, или от молнии – но точно не от простого смертного, не от этого – сошедшая с ума и чуть не доведшая до психушки тебя самого. Зеркало, в нем была проблема, и ты ищешь его на ощупь, там может быть второе убежище, потому что твоя крепость рухнула, враг проник в нее, и у тебя почти нет сил защищаться. читать продолжение: «История вашей жизни»
Большое видится на расстоянии. И вот когда ты полностью озадачен, о чем я так пафосно, як на красной дорожке, скажу, что есть люди, отсутствия которых в своей жизни и не замечаю и не вспоминаю, что они были, в твоем случае иная история. Пусть сейчас ты и скривишься и вспомнишь те самые обнимашки в привате, но так и есть. Просто в жизни каждого существуют люди, которые всегда с собой. Они поселились там внутри и греют, как припрятанная мороженка в морозилке в жаркий день. Этот пост был обречен попасть в шапку, не буду говорить "потому что каждый твой пост лучший", пусть ты и автор, которого я почитываю и почитаю, а потому что это - твоя история. Та, что вдохновила на сюжет, продумывание героев и их истории, на построение ее начала. Обухом по голове - эти слова пришли в голову сразу после прочтения, оглушенность, что вообще это было такое и где я только что побывал, тысяча и одна мысль, как написать ответ, чтобы дотянуться до края той магии, что родилась в твоих строчках. Если продолжить гнуть красивую линию, то можно сказать, что это - болезненная история, но нам обоим известно, что она на всю голову больная. И началом ты разбудил во мне то, чего и не задумывалось. Теперь меня лихорадит выплеснуть это "на бумагу", каким бы брезгливым сумасшествием сие не показалось со стороны, мне кажется, ты меня поймешь. А это главное. Говорил и буду говорить, что я - простой игрок, на посты меня вдохновляют люди. Как вы - авторы, живете с мирами в голове - без понятия, могу только тобой восхищаться, кайфовать от того, что периодически мы в играх рядом, вопить: "мой теленок, мой". Мой сыночка, #яжмать, не будем тыкать пальцем в того, кто отобрал знамя большего мудака, не люблю якать (нагло вру), но на пороге то самое время, когда возвращаюсь на ролевые и, просматривая списки долгов, какими бы они огромными не были, счастлив, потому что в копилке у нас с тобой множество историй, а значит будем жить и проживать судьбы тех, от кого торкает и плющит. Я тебя люблю, пусть в последнее время ты хочешь меня только пиздить, а раньше хотел убивать. Но я вернусь, и своими какашистыми постами поставлю все на место, отвечаю. И я скучаю по нам. По четверке, гуляющих до рассвета в аське бро. Конечно, что бы не случалось и как бы реал нас не раскидывал по разные стороны, вы всегда там внутри, но сегодня мы будем вместе. Во славу ролевому сатане. (с) Люк Эй, бро, тут прошел слух, что на этой неделе у тебя не только клевая попка, а и клевый пост - в связи с чем лет ми телл ю немножко комплиментов. Для тебя не секрет, насколько я тобой восхищаюсь как игроком, но я всё равно повторю: ты ахуенно пишешь. Ты ахуенно пишешь всё, обо всём, обо всех, ты можешь писать всё что угодно - действительно всё - и это можно перечитывать вечность, ибо оно ахуенно. Хочешь ты или нет - вопрос уже иного толка, но то, что ты можешь - это уж наверняка, без сомнений и приукрашиваний. Ты очень талантлив. Мне повезло, что иногда мы с тобой пересекаемся в играх, пусть быстро и ненадолго, но май бади из рэди к твоим творческим поворотам, так что всегда за радость открывать новое и читать твое творчество. В общем, ты могуч, дико могуч и крут, так что я просто пожелаю тебе побольше вдохновения, побольше терпения, поменьше лени, пиши посты чаще, а то че ты?) Суровые брутальные обнимашки) (с) Мася Родной, у меня тут стратегическое указание написать тебе пару строк, а я все думаю, как бы остановиться вовремя и не накатать тебе войну и мир как обычно. Знаешь, у меня есть одна чудесная песня, стоит включить которую, и сразу представляешь себя на летней набережной, залитой лучами заката. Так вот, там есть замечательные слова: "любишь крепче то, что видишь реже", и эта пара слов полностью описывает то, что я чувствую. Хотя я и не считаю, что любовь - штука, которую можно поделить на градации, я чувствую, как погружаюсь в эту самую любовь все глубже и глубже. Ну знаешь, целое море любви. "Я видела океан и со всем своим авторитетом заявляю, что моя любовь к тебе глубже, чем он". Ты, наверное, не помнишь) На мой взгляд не важно, можем ли мы разговаривать каждый вечер и уходить спать вдвоём, чтобы потом встретиться еще и во сне. Правда, это совсем не важно, потому что я знаю: мой особенный человек всегда рядом со мной, а я, значит, рядом с ним. Кажется, пора заканчивать эту ваниль. Люди подумают, что я сумасшедшая, но, с другой стороны, когда это нас с тобой волновало мнение других? Ты сегодня опять лучший. Ты, конечно, знаешь, что ты лучше всех и не только в этот вечер. Ты лучше всех всегда, но, смотри, так думаю не только я. Ты понимаешь, счастье, что если ты попадаешь в свою волну, то нет никого, кто смог бы писать лучше, кто смог бы сложить слова так, что картина появляется перед глазами, будто смотришь очень красивое кино? Нолан в литературе, и, честное слово, я не шучу. Тут тебя не только я поздравляю. Это была действительно хорошая идея - сказать тебе хорошие слова от нас троих, потому что, черт, мы действительно очень крутые, когда мы вместе. Теперь я закрываю глаза и мечтаю о том, что мы снова будем тусоваться, как и раньше, встречать вместе рассветы и спорить, кто пойдёт спать первым. Обожэ, ты самое чудесное, что только могло со мной случиться, и я очень тебя люблю. "Я не смогу, я не сумею, я сорвусь, и останусь с нею". Оставайся со мной навсегда, ладно? (с) Анюта

Лианна	Рик	Мария	Бенджамин	Кэтрин	Элиас

Существует что-то преднамеренно фальшивое во всех этих кошмарных снах. Шорох ли то тяжелых занавесок или звук капель воды, которые разбиваются о дно раковины, заставляет разум взрываться головной болью и яркими, будоражащими тело снами. Уже не в первый раз Марсель просыпался с таким чувством, словно бы и не спал: изломленное ночным удушающим отдыхом тело, влажные от горячего пота простыни, он в очередной раз метался в горячке, пытаясь как-то скорректировать собственные иллюзии. Но спокойствие ждать уже перестал, а потому каждую ночь принимал как данность со смелостью мученика, который вот-вот самолично взойдет на костер, поглотивший немало колдунов. К сожалению, Коти не обладал никакой магией, а только и умел, что исполнять пьяные фокусы с исчезновением денег из кошелька. Безвозвратно. На прикроватной тумбочке горстью валялись таблетки, призванные утихомирить боль и успокоить душу. Но ни того, ни другого. Коти просто глотал лекарство, надеясь на что-то третье. Надеясь, что проживет этот день до конца более-менее успешно. Ему хотелось закрыться на все замки, оборвать все телефоны и умереть, не привлекая внимания. Но подобным образом Коти действовать не умел, а потому продолжал бороться. Глупо и по-своему, но шел вперед, словно в десять лет, веря в какие-никакие чудеса. «На солнечной стороне» Марсель
Интересно, как происходит где-то там, сверху, в небесной канцелярии, распределение жизней? Есть ли там такая должность, как сценарист, или быть может писатель? Кто знает, возможно там целая ассоциация литераторов, эдакая дружная компания, которая денно и ночно пишет, трудится то, что мы потом любезно называем судьбой, обсуждает на съездах, подписывает и спускает в следующий отдел для реализации? Если да, то любопытно было бы узнать что они едят, или курят, какие песни слушают. Это знаете ли, тоже крайне важно! Судя по всему аккомпонемент для жизни Октавии Джанг выбирался каждым, потом собрали своеобразный микс из этнического наследия, самой жуткой попсы, что доносится летом из каждого утюга, и разбавили металлом, переходящим в хардкор. И так по кругу, пока пластинку не заест. Если бы только кто-то ещё несколько лет назад сказал, что всё сложится именно так, то она бы посоветовала обратиться к психиатру, а теперь готова бежать к нему сама, вот только стыдно. Неимоверно стыдно довериться кому-то третьему, поведать свою историю всю, без прикрас. Такую, как она виделась ей самой. Доверие-это работа для двоих, где один пытается убедить другого, что открываться не так страшно, а падать не больно. Жаль, что в реальности чаще это бывает иллюзорно. «Переживать одиночество, легче вместе» Октавия
Наш роман был бурным, о нем судачили все, кому не лень. Преодолев тонны сплетен, по уши окунувшись в грязь и ложь, мы как-то выстояли, но совершенно оказались бессильны против самого страшного и известно – это семейная жизнь. Съемная квартира, что превратилась вполне пригодную для обитания благодаря твоим усилиям, правильное распределение средств с моих постоянных и разных работ, мои безумные порывы порадовать тебя, во чтобы то ни стало. Даже тот золото кулон и спущенные на него сотни долларов, потому что ты всегда была и будешь достойна лучшего. Так и вижу, как ты нашла того идеального мужчину, что подарит квартиру с видом на город, пространство больших комнат, куда проникнет свет и позволит расставить больше ваз и картин, таких бесполезных для меня, и для тебя интересных и необычных, украшающих и придающих свой тон дому. И эти дурацкие вазы с цветами, я вечно забывал их поливать, зато ты каждый раз спасала их. К сожалению, это воспоминание о тебе, спасти не удалось, буквально пару дней назад все выкинул, а что еще не сдохло окончательно, передал матери. Потом перебрал фотографии и собрал их все, прибрался, приготовил ужин – чисто механически, но с таким отчаянием, что через неделю вернул хозяйке квартиру в состоянии лучше, чем она была. Кажется, что это был бы чуть ли не первый раз, когда ты мной искренне гордилась. «and I would walk 500 more» Адам/Нэйтан
На светлой скатерти цвета шампанского виден едва заметный узор. Виноградная лоза многочисленными ответвлениями расползается от середины стола к собеседникам по периметру. То там, то здесь она обрывается гроздьями ягод. Но некоторые преодолевают все препятствия в виде посуды и добираются до края, где Виктория пальцем провожает последнюю стрелочку за грань… Она больше не хочет встречаться с Алом взглядом, видеть каждую его ресницу, морщинки вокруг глаз. Она не хочет смотреть в его глаза, пока он говорит очередную бесполезную ложь. Пустые для Виктории слова. Он просит быть откровенными. Но могут ли они? Он гулящий муж. Она его любовница. Они встречаются под покровом ночи, чтобы другие не увидели их греха, и так же под покровом ночи расстаются. Их жизнь стала похожа на любовный роман полный драмы и обмана. Череда номеров в отелях и смятые простыни – вот, что их окружает. На протяжении двух недель Виктория много думала о том, связывает ли их что-то помимо влечения их тел и общих воспоминаний о прошлом? Сомнения плотно засели в ее душе. Она не понимает, кого же она любит? Любит ли она Александра Торндайка, отца и мужа, и совершенно нового для нее человека? Или же она все еще влюблена в то чудесное воспоминание, которое она знала пятнадцать лет назад, и которое продолжает искать в человеке сидящем напротив. «Only Human» Виктория
Не было в нем ни капли жалости к сидящей пред ним барышне, ни к ее отцу, лечащим врачом которого он приходился довольно продолжительный срок для того, кто предполагал отойти в другой мир еще с пару месяцев назад. Да и с чего бы им явиться, когда каждое мгновение, что растягивалось для него в вечность, он ощущал ту черноту, что окружала их обоих, двух собеседников, призраков прошлого друг друга... и даже если причиной ее был он один, то расползшаяся по кабинету скверна коснулась и его визави, все также покорно сидевшей напротив, все также ищущей ответов на свои безмолвные вопросы, и все с той же силой влекущей к своему телу, жившему, казалось, что лишь своей известной ему жизнью и давным-давно предавшим хозяйку. Сумрак обуял ее фигуру так скоро и безнадежно, что навряд ли Джолан и вовсе заметила тот переломный момент, когда оказалась вовлеченной в паутину, неизбежно и фатально... Я знаю, ты не могла простить меня за мое явление в твоей судьбе. За то что оставил я на твоей памяти едва заметные шрамы, что ныне украшают твое мятежное чело. Не могла и забыть, поскольку стал я частью твоей жизни - дымкой иллюзии, на деле происходившей ли вообще, но ведь не забыла? Я знаю... но поверь, что все случившееся сталось настолько необходимым теперь, насколько мне самому трудно представить. «Минута без тебя, словно шестьдесят секунд!» Рэй
Этот загородный дом был, наверное, единственной вещью, которая перешла во владения Оуэна исключительно из-за его фамилии и чему он не противился – настоящее убежище на те времена, когда ты понимаешь, что чертовски устал от темпа неспящего большого города. Приезжать сюда каждые летние выходные стало для них с Дейзи традицией, которую они соблюдали с большой охотой – и вдвоем в первый год после свадьбы, и после рождения дочери, и сейчас, в компании близких друзей, в число которых конечно же входил и Киран. По правде говоря, только он был здесь гостем столь же частым, что и сама чета Ньюман – среди прочих, кто нередко появлялся на барбекю и тематических вечеринках, которые организовывали Дейзи и Оуэн, он был тем человеком, от которого «отдыхать» не нужно было от слова «вообще»; его присутствие в жизни молодых людей стало настолько естественной и обычной вещью, что казалось, будто бы они дружат с тех времен, когда еще даже не могли четко выговаривать имена друг друга, и было в этом ощущении теплого родства не по крови, но духом, что-то сродни наркотику для Оуэна – он с замиранием сердца ждал выходных, чтобы вновь погрузиться в особенную, понятную только им троим, атмосферу. Если бы они были детьми, то их встречи можно было бы сравнить с посиделками под огромным пледом с фонариком, благодаря которому в темноте удавалось разглядеть строки из любой книги и на мгновение вообразить себя ее героем. «Do you believe in soulmates?» Амелия\|Оуэн

Пентхаус Дональда Барренса в Сохо
Лучшая игра недели
Дональду нравилось представлять себя в роли Двуликого Бога Януса: сначала открывать дорогу переменам и потрясениям, а затем сворачивать плоскость событий в тугой рулон, тем самым возвращая спокойствие и умиротворение. Рэйчел Рассел так же обладала тонким умением искусно подменять реальность, но делала она это по-женски мягче, не ломая через колено, но вплетая новую нить, что создавала качественно иные узоры в картине бытия. Вероятно, именно этот ее талант интуитивно привлек мужчину, заставив возжелать этот алмаз в свою коллекцию. И что мы имеем в финале? Алмаз прорезал толстенное защитное стекло и нырнул обратно в канализацию. Или все-таки нет? Супруга попыталась спрятаться от тяжелого взгляда за приятной, но бесполезной уступкой – массажем. Но мужчина, мнивший себя чуть-чуть богом, уже выпустил темную сущность из закромов своей души, и та едко подмечала все «огрехи», пытаясь раздуть их до размеров катастрофы. - Неплохая попытка, Рэй, прогиб засчитан. – Дональд скривил губы в сардонической усмешке, и оставил мимолетный саднящий поцелуй на тыльной стороне запястья супруги. Он не желал втаптывать ее в грязь или уничижать силу ее личности, но конкретно сейчас, в данный момент усталость и глухое раздражение требовали выхода, оттого слова даже завернутые в мягкие, шутливые интонации, горчили ядом. Дональд
Было время, когда все свои проблемы Рэйчел могла решить хорошим сексом… Универсальным средством типа «забудем обо всём» и «давай попробуем всё сначала», «не думай ни о чем» и «поговорим обо всём завтра». Но наступало «завтра», и она снова откладывала решение на неопределенный срок, прячась за «make love, not war», и не задумываясь над будущим. Однако появился Дональд. Появились Джордан и Дилан. Появилась семья, и её принцип перестал работать, потому что она не могла больше позволить себе забыть, кем была и кем стала, не могла не думать о других и считаться лишь со своими желаниями. Не было больше одного всеобъемлющего «я». Появилось «мы», которое всю свою жизнь желал всем сердцем и к которому трудно привыкнуть. Словно желание исполнилось… но принесло с собой не только радость, но и боль. Постоянную, подспудную, горчащую, как лекарство на языке. Рэйч ненавидела этот привкус… больше всего за ассоциации с больницей и теми напряженными днями и неделями ожидания, когда ждала прихода Зейна, восстанавливаясь после той пули в животе, а он приходил так редко, что лишь усиливал мучения в промежутке. Почему нельзя снова стать ребенком, когда любые трудности, любой выбор можно сделать с помощью… например, считалок? Дурацких детских считалочек, которым веришь безоговорочно, как в судьбу. Помнится, впервые Рэйчел воспользовалась этим методом на свой пятый день рождения, загадав желание под свечку на мамином торте – увидеть отца. Рэйчел
Джордан подобрала колени к самой груди. Она больше не лежала, но внимательно и очень серьёзно смотрела на Рэйчел. Во взгляде сквозила лёгкая степень беспокойства. - Значит, тебя всё-таки будут допрашивать? Иметь дело с полицией для Джордан было сродни необходимости залезть в змеиное гнездо. И вроде бы не было никаких причин ненавидеть или бояться служителей закона, выполняющих свою работу, но отчего-то их форма вгоняла девушку в ступор. - Они что же, собираются тебя в чём-то обвинить? Неужели они думают, будто это ты могла дать ей наркотики? - и без того большие светлые глаза стали ещё больше от удивления. - Это же глупо! Рэйчел всё пыталась объяснить приёмной дочери сложившуюся ситуацию, но та просто не могла поверить своим ушам, ведь вся эта история выглядела настолько нелепо, настолько очевидной с её точки зрения, что было непонятно, почему полиция не разобралась с делом сразу, по горячим следам. - Вроде бы, - неуверенно подтвердила она, думая, правильно ли истолковала прелюдию, которой решила воспользоваться Рэйчел, дабы не рубить с плеча, а для начала подготовить девушку к возможному исходу. Джордан
after the rain there will always be the sun
Я думала: "Наверно он едет за рулем. Ему неудобно отвечать на СМС за рулем." А потом вспоминала, что Уиллу почти всегда удобно отвечать на СМС. Даже когда не должно быть удобно, он все равно берет долбанный телефон и отвечает на долбанные СМС. Я включила музыку в наушниках громче, чтобы заглушить плеск крови в ушах. Я заметила, что руки затряслись, когда я подошла ближе к дверям, ведущим в зал для конференций. Оставалось еще минут пять, поэтому я решила быстро перекурить. Место для курения было прямо в здании, чтобы охране было проще работать, но я вышла на улицу, потому что там будет меньше людей. Меньше этих незнакомых хищных рыбешек, которые так и норовят оторвать мне руку, чтобы я перестала писать. Акулы пера. Пираньи журналистики. Противные селедки. Я завернула за угол и достала телефон. Ни одного сообщения. Где-то глубоко в душе еще теплилась надежда, что он просто опаздывает, но приедет. Я закурила, набирая его номер. Мне ответил автоответчик. Я посмотрела на экран и убедилась, что мои сообщения не отправились. Отправила их еще раз. Выбросила бычок под куст. Одернула юбку. Поправила сумочку. Натянула улыбку. Вернулась в здание. - Мисс... - охранник осмотрел мои сиськи в поисках бейджика (хахах), - ...Хилл, Вам в зал номер одиннадцать: прямо, затем направо. Эмили			До прихода Эмили Уильям был уверен, что смог утихомирить головную боль. Не без помощи контрастного душа и медикаментов, конечно, но череп всё же перестал крошиться изнутри. Эллису хотелось бы, пожалуй, больше всего остального в данную минуту, чтобы это состояние легкой пристукнутости хотя бы ничем не усугублялось, если уж, ввиду похмелья, не могло совсем исчезнуть. Обширный список вещей, поступков и прочих факторов, способных сейчас испортить Уильяму настроение, можно записывать с минимальным межстрочным интервалом, составлять из них трехтомник и отводить получившимся книгам центральное место в домашней библиотеке. Чтобы Эмили Хилл могла в любой момент к ним обратиться, пролистать, как энциклопедию, до нужной буквы, и основательно подумать. Прежде, чем ещё раз так на него посмотреть. Или сказать что-либо тоном, похожим на нынешний. Эмили злится. Нет, Эмили в ярости. Уилла это раздражает, а спустя минуту откровенно бесит. Почему нельзя повести себя нормально, а не как баба с пмс? Почему нельзя спокойно спросить: «Что случилось, Уильям? Ты в порядке?» Процентная вероятность завязывания конструктивного диалога при использовании данной формулировки как отправной точки вырастает в разы. Но нет, Хилл решает начать с наезда. Эллис даже не захотел с ней здороваться. Зато задумался, кто все эти люди. Уильям
.когда вместо нас останется тьма
Я вытер руки бумажной салфеткой и, скомкав ее обеими руками, кинул в мусорное ведро. Я только помыл руки, как мне хотелось сделать это снова. Я просто не мог найти себе места. Успокоиться. Три чертовых недели этот ублюдок останется безнаказанным и я должен с этим смириться? Придерживаться тактики выжидания? Кто страдает такой херней? Лично я предпочитаю действовать, а не сидеть сложа руки, оправдывая себя, поэтому для меня три недели это слишком много. За то, что они посмели сделать с тобой. Мне нужно больше информации. Я осмотрелся. Я был один в мужском туалете, поэтому я достал портсигар, откуда вытащил сигарету. Закурив, я встал около окна и достал свободной рукой свой телефон из кармана брюк. Время до того, как меня пустят к тебе, у меня еще есть, поэтому я воспользуюсь им, для того, чтобы попросить помощи. Я делаю это крайне редко, но сейчас я действительно должен быть подготовлен. Я набрал номер сестры и принялся ждать, когда она ответит на звонок, делая очередную затяжку. Я и не подумал о том, что время может быть позднее и что я могу отвлечь свою сестру от чего-то важного. Сейчас я не способен ни о чем думать, кроме того, чтобы раз и навсегда решить твою проблему. - Элеси, мне нужна твоя помощь. Стефан			Правда всегда оказывается неким камнем преткновения между людьми. Она как клин, который вбивается в отношения и дробит их на две части, которые более уже не подходят друг другу. Правду вообще мало кто любит и почти никто не умеет принимать, сразу же реагируя на нее с чувствами обиды или же отторжения. Я ведь в этом совершенно не лучше всех остальных. Не знаю, как бы отреагировал на правду, если бы мой лучший друг осмелился мне о ней рассказать словами, а не открывать мне ее своими разрезанными венами и лужей крови на полу в нашей ванной. Принял бы я ее и пожелал бы ему в итоге помочь? Или быть может, я отвернулся, бросив ему лишь то, что все проблемы, в которых он оказался, он должен решить сам. Сейчас мне сложно ответить искренне. Даже если бы я начал доказывать до хрипоты в голосе о том, что никогда не от него бы не отвернулся, сейчас уже невозможно сказать, действительно ли это так или бы я кричал об этом только потому, что проверить мои слова уже никак не проверить. А может, уже то, что я взял на себя ответственность за жизнь его сестры и есть мой ответ? Ведь я хочу жить. Хочу наслаждаться жизнью. Теперь, когда, кажется, у меня есть любимая работа, в которой я действительно нахожу удовольствие, и желание каждый день возвращаться в издательство. Клемент
Who's Afraid of the Big Bad Wolf?
- Давай закончим, – эхом отозвался Рокки, глаза его не отрывались от дороги впереди, хотя он внимательно слушал рыжего, как делал это всё то время, что они были вместе. Заснеженная, он петляла впереди, белой лентой уходя вдаль. У них было не так уж много времени, чтобы выполнить то, что они должны были, Мун это чувствовал, и это волновало его куда сильнее, чем ему хотелось бы показать. История, рассказанная Ангелом, заставила его чуть напрячься, потому что воспоминания из детства – не то, о чём он любил разговаривать. Его детство было отвратительным, порой вскрывались всё новые подробности того ужаса, и Рокс никогда не говорил об этом, не вслух, потому что сказанное вслух становится правдой, а ему отчаянно не хотелось, чтобы вся его прошлая жизнь оказалась настоящей, а не очередным кошмаром, из которого невозможно выбраться. Сжав руль сильнее, он заставил себя улыбнуться, не глядя на любовника, чтобы не выдать силу того испуга, который неожиданно накрыл его, лишив возможности размышлять трезво. - Не находишь, что даже в твоём детстве было много предпосылок к тому, что всё получится так, как выходит сейчас? – рассеянно спросил он и наконец бросил взгляд на Энджела, чуть загнанный и усталый. Рокки			Его трёп работал как надо - отвлекал Рокки от мрачных мыслей. Кажется. Лицо Рокса слегка просветлело и будто бы ожило, перестало казаться мёртвой маской, за которой ничего, ни единого просвета, чувств, ни эмоций - одно только невероятное напряжение, истачивающее нервы как короста. Он попытался даже улыбнуться, будто поддерживая неловкую игру Энджела, однако взгляд оставался загнанным и усталым, а шутка его, если только вопрос был попыткой схохмить, вышла на редкость печальной. Энджел качнул головой с деланной беззаботностью, дававшейся ему много легче, потому ли, что он был юней, а, может, потому что из них двоих он был безумен абсолютно и безоговорочно, настолько, что сдвиг в сознании превратился в своеобразную норму, вывернутую наизнанку, и всё же естественную для него. Он тоже вытащил ещё одну сигарету, стреляя из пачки Рокки - покупать собственные не имело смысла - затянулся, покрутил фильтр между пальцев, изучая взглядом улицу, сало машины, а, затем, резкий профиль своего спутника, и вдруг улыбнулся, неожиданно солнечно и ясно. - Не-а, я так не думаю. В моём детстве не был никаких предпосылок, Рокс, кроме тех, что должны были привести меня к беспросветной серой жизни. Энджел
С закрытыми глазами
Отравление болью вызывает массу побочных эффектом. Все отражается будто в кривом зеркале. Эмоциональность граничит с истеричностью. Чувствительность притупляется, ограждая от возможно-вероятного повторения боли. Доходит до абсурдного, когда кожа превращается в броню, не пропускающую к нервным окончаниям простые прикосновения и человеческое тепло. Восприятия реальности искажается и время совсем не лечит. Оно замирает, образуя сплошной растянутый день, с нарастающей усталостью. Мария слышала тиканье часов, но пред внутренним взором всплывали стрелки, намертво приклеенные к циферблату. Истоптанная душа застыла в ожидании новой беды. От дурного предчувствия невозможно убежать. Оно пустило корни, глубоко вросло в сознание блондинки. Безопаснее ничего не предпринимать. Не шевелиться... не провоцировать мир на новые пинки. Отличая тактика.. Не тут-то было! Окружающие имели кардинально противоположное мнение. Док настаивал, что нужен толчок, чтобы вновь ощутить вкус жизни. Потратил зиму и весну, раскачивая девушку, провоцируя на активные действия. Подвижки были, но при малейших трудностях Бетанкур отбрасывало назад. Заставляло замереть в углу. Маленькая передышка и психолог вновь брал ее за шиворот и тянул в неведомом направлении. Мария			Дни тянулись бесконечной вереницей сменяющих друг друга событий. Наверное, так люди называли жизнь. А Бен отвык от повседневных хлопот и рутины. Отвык от необходимости строить планы и дышать. Не мог свыкнуться с мыслю о том, что уже наперед знает, что будет делать завтра и куда пойдет. Квартира слишком давила. Люди, постоянно находящиеся в ней, давили. Бен забыл, когда в последний раз в одиночестве сидел в гостиной, прислушиваясь к знакомым шагам за стеной. Кажется, это было так давно... в другой жизни. Он искал спасение в мастерской и в работе. Спасение от шума и чужаков, но все больше от себя. Шли дни, а тревожное чувство продолжало съедать изнутри. Неужели, он остался тем же чудовищем, которым был раньше? По ночам мужчина не мог закрыть глаза. Перед наступающей чернотой всплывали убитые тела. Он будто наяву чувствовал запах их крови и слышал, как медленно они задыхаются от дыма и нехватки воздуха. Хрипящие звуки, которые в последствии издавал он сам, заставляли ворочаться на кровати и бродить по комнате, пока кошмары не настигали Марию. Ее кошмары пережить было еще страшнее и невозможнее. Он слышал отголоски ее стонов и неразборчивых слов. Знал, кого она видит в кровавых снах. Но его уста оставались молчаливы. Он не мог признаться в том, что сделал. Бенджамин

Рипли посмотреть	Летиция посмотреть	Хьюберт посмотреть	Амелия посмотреть	Даниэль посмотреть	Дэвид посмотреть

Поделиться32Чт, 15 Июн 2017 22:32:34

Автор: PR
маркетинг
Сообщений: 9239
Уважение: +1


		Имя персонажа: Sheamus Jordan Cassidy/Шимус Джордан Кэссиди (все обсуждаемо) Возраст: 14 июня 1983 года Внешность: Дин О’Горман/Dean O'Gorman Род деятельности: ~~борец за добро и справедливость~~ на ваш выбор

	Описание персонажа Отношения с персонажем: Два дебила – это сила! Ты мой лучший друг, мой брат от другой матери, несчастный, который ваще не понятно, как выжил первые пять дней на планете без меня. Наши прадеды были дружны, наши деды были дружны, наши отцы дружили, наши матери дружат и по сей день. Так что даже если бы мы с тобой захотели, то избавиться от этой династийной дружбы нам бы не удалось, возрадуемся, что мы мужики, а то эти старые черти нас женили бы. Кстати, они все еще мечтают поженить тебя с моей сестрой. Удачи и мои соболезнования, чувак. Описание персонажа: • Итак, друг мой, ты родился 14 июня 1983 города в небольшом городке под Дублином с гордым названием Клондолкин. Милейшее место, хочу я тебе сказать, да ты и сам должно быть помнишь, как мы с тобой мелкими пацанами носили по округе с деревянными мечами и воображали себя рыцарями, защищающими Ирландию от злых Англичан. Не прикидывайся, все ты помнишь! По глазам же вижу! • Кстати, о нас с тобой. Мы жертвы семейного проклятия дружбы и тайной мечты наших пра-пра-пра-хрен знает сколько прадедов соединить два «великих рода». Да, от величия осталось одно название, но мечте же на это наплевать. Сам понимаешь. Духовное родство наших семей дошло до того, что жили мои и твои родители в одном дуплексе и имели общий сад, за которым ухаживатели матери. • Так вот ты старше меня на целых пять дней, представляешь себе уровень синхронности наших семей. Кошмар. Я прямо чувствую до сих пор себя виноватым, за то, что посмел родиться мальчишкой, а не твоей невестой. А ты, оооо, ты эти пять дней носишь на совей груди словно гребанные ордена. Ты появился на свет на пять дней раньше, а значит ты умнее, спорить с тобой нельзя и вообще тебе надо покланяться. Сколько раз не пытался выбить из твоей головы эту дурь, нихрена не выходит. • Запомни дату 20 июня. Почему? Ой, да ладно, харе придуриваться, ты сам прекрасно знаешь почему. Ведь 20 июня 1991 года на свет появилась козявка, то есть Кэрри, сестра моя младшая, которая тут же была наречена твоей невесте. Близко к ней подойдешь кастрирую и расчленю, ок? • А помнишь, как я уезжал в 94 году. Ох и казалось это тогда трагедией смертельной. Смешно вспомнить и то, как ты отчаянно пытался не разрыдаться в аэропорту. Признавайся уже, всю подушку без меня ночью проплакал или только маленький уголок? И не ври, что не плакал, я все про тебя знаю с ног до головы и где печень тоже найду. • А сколько было радости в 95, когда мой отец помог твоему получить работу в той же лаборатории и мы снова стали соседями? Конечно, первым делом мы с тобой сделали дырку в заборе, чтобы было удобнее друг к другу в гости ходить. А потом уже натянули веревку с двумя банками. Кстати, это хрень все еще где-то валяется в доме матери. Помнишь, как на влетело за то, что мы всю ночь словно влюбленные девицы трещали вместо того, чтобы спать? Я тогда реально боялся показаться своему отцу на глаза, прибил бы, наверное. • Мариана. Ого! Ты до сих пор краснеешь от одного упоминания этого имени. Жесть, какая. Что же ты неженка то такой? Ой, да не ври ты, что мне показалось, я же врач, я прекрасно вижу, как кровь к твоему личику прихлынула. А если пульс проверю? Спорим на сотню, что он сердечко то того из груди пытается вырваться, словно птичка выпорхнуть из клетки. Эй! Слышь! Кидаться то зачем своими вонючими носками. Я ж просто хотел тебе напомнить о том, как мы в первый и последний раз посрались из-за бабы. Вооот, вспомнил! Молодец. Какими же мы были дураками, два мальчишки влюбленных в одну старшеклассницу, но ты… о, ты. Если бы я не был на тебя так зол, то признал бы тебя своим героем! Надо же было умудриться уломать ее на поцелуй! Но да ладно не в этом же главная соль все й этой истории, а в том, что с Марианы начался наш кодекс настоящих ирландских бро. Да, я все еще его трепетно храню, чтобы обоснованно давать тебе люлей, когда ты его нарушаешь. Ой, да не корчи ты эти мины, оба же знаем, что только ты и можешь его нарушать. Кстати эта твоя супермина нарушает статью 145 и наказание за нее по лбу. ЧТО ЗНАЧИТ Я ВРУ? ДА, ТЫ ОХРЕНЕЛ УЖЕ! • Так ладно, что там дальше то было. Да, спокоен я. Спокоен тебе говорят. Да, твою ж мать, блондинка, не беси меня! Так вот дальше мы с тобой закончили школу, поступили в Стэнфорд, там жили вместе в одной комнате в общаге и даже вступили в одно и тоже братство. Удивительное рядом, просто! Туда-сюда. Я поступил в медшколу, убил батю, ну короче много чего было. • Ты мне другое объясни, какого хрена мы с тобой бухаем в этом английском пабе посреди Нью Йорка? И чем ты вообще по жизни занимаешься то, лунная призма ходячая? Что нового говорю и как тебя занесло в этот помойный город из солнечного Сан Франциско?

	Ваш пост пост После замечательного «Ой», хотелось забить на все и ударить окаянную чем-нибудь тяжелым, да посильнее. Было в этом слове, что-то безумно раздражающее. Девушки вообще любили его использовать, особенно когда накосячат. Вроде разбила нахрен машину: «Ой, ну… я не специально, она сама». Или, например, выпила весь его запас эля на черный день, и тоже в итоге: «Ой, ну я же не знала!». И почему-то каждый раз после этого замечательного «Ой», виноватым был либо сам мужчина, либо окружающий мир, но никогда та, кто его произносит. И вот, как-то Шон даже не сомневался о том, что девушки этого не замечают сами за собой и не задумываются. И не потому что все бабы тупые по определению, а потому что: «Ой, все!». И уже даже как-то и спорить не о чем и доводов не остается. Вот и сейчас, ударить хотелось, но было нельзя, сарказмом тоже не ответишь – нельзя. Оставалось, только смотреть на это огненно-рыжее чудо, которое явно выпрыгнуло из-какого-то мира, где живут единороги и слушать ахинею про страховку и прочие причины, почему она совсем не виновата. А потом началось шоу поинтересней всего прочего. Начав почти доверительно шептать, девица задрала, насколько могла в своем состоянии ногу и из ее обуви тут же повалилась какая-то грязь. Как? Почему? Никто даже не обратил на вот это все внимание. Хотя стоило отметить, что пусть от нее и попахивало чем-то вроде костра и спиртом, но все же выглядела Ривер, как гласило имя в опроснике, вполне прилично. Но все равно откуда столько песка? На языке тут же начали вертеться язвительные фразы про старость и прочее, но снова о себе напоминал сборник правил. Нет, конечно, Шон мог высказаться, но вот только если девочка потом напишет обиженную кляузу никто даже утруждаться проверками не станет, просто заставят Киллорана выплатить штраф. Но это-то пол беды, намного хуже могло бы быть то, что его лишили бы его еле заметных и почти тайных привилегий в стиле: «я от вас прячусь, а вы делаете вид, что не видите». А это намного хуже, бегать курить к черту на рога совсем не хотелось. - Дела, - кивнул Шон смотря на красно-синевато-фиолетовый отек на ноге. Про слона девушка попала в самый точку, ее нога и вправду уже всерьез напоминала ногу несчастного животного. Надев перчатки мужчина очень аккуратно, почти нежно прощупал отек, убедившись в том, что по всем признакам – это был перелом. Конечно, точно он сказать не мог, для этого нужно было сделать рентген, а для этого нужен был дежурный стажер-хирург. Его построить было проще всего. Только Киллоран собирался пойти вызвать несчастного, как девушка решила просить про хобот и вот тут уже сдержаться было невозможно. Серьезно посмотрев на девушку Шон, ответил. – Скоро, боюсь, случай уже совсем запущенный, придется ампутировать или жить с хоботом. Выбор, конечно, за вами, но я вам советую ампутацию. Знаете, сейчас делают совершенно потрясающие протезы, а хобот точно не пойдет к вашим медным волосам. Вы главное никуда не уходите, я сейчас вернусь, только доктора позову, он вам все в деталях объяснит. Вопрос про смерть был одним из самых часто задаваемых вопросов в больнице. Всем работникам давно уже было на лбу выбить фразу: «Мы все умрем, как не барахтайтесь», но начальство почему-то считало, что так отвечать нельзя. Почему-то фраза нет, ты не умрешь была более правильной, чем честное признание о том, что вообще-то тут медики собрались, а не чудики, сбежавшие из Хогвартса. Все что они на самом деле могли сказать, это то, что у человека нет смертельного заболевания, но что он не умрет? Это могло оказаться действительно ложью, ведь никто не мог гарантировать, что, выйдя за пределы больницы человек не умрет от того, что его сбила машина или на него упало пианино? Задавая вопрос, никто не уточнял о том, как он умрет, а врачам почему-то тоже разрешалось отвечать без уточнений. Вот точно, до того, как их всех засудят какие-нибудь психи. Америка же любит судится со всеми на свете по поводу любой глупости. - Знаете, я не могу вспомнить случаев, чтобы люди умирали от того, что превратились в слонов, но лучше это уточнить у доктора, - Шон продолжал бы эту клоунаду и дальше, втянув в нее и врача, но этот преданный взгляд зеленых глаз, заставил его повести плечом. – Вы вовремя пришли, у вас скорей всего перелом, но, чтобы точно сказать нужен рентген. Шансы умереть от этого очень низкие даже в самых запущенных случаях. Мужчина вышел в коридор и к своему счастью тут же около регистратуры поймал несчастного будущего хирурга, который болтал с такой же молодой и зеленой медсестрой, как он сам. Шон фыркнул про себя, он в свое время разрывался между учебой, работой и учебой, речи о личной жизни практически не шло, даже в виде симпатичных коллег. Взяв несчастного за шиворот, он отвел его к занавеске, за которой скрывалась юная жертва слоновьего эффекта. - Доктор Бартон, это мисс Ривер, - спокойно представил их друг другу Шон и быстро описал недоучке симптомы. Он хотел верить, что парень не успеет придумать зебр в таком простом случае и просто пропишет рентген. Тот же с умным видом осматривал ногу, пока медбрат доставал охладительный пакет из ящика и готовил компресс для отека. - Лидокоин и рентген, - кивнул доктор Бартон, но заметив, что Шон едва заметно качает головой, начал неуверенно говорить. – Не надо лидокоин?.. - Позвать вас, когда будет готов снимок, доктор? – с добродушной улыбкой серийного убийцы, Шон посмотрел на несчастного. - Д… да, - тот кивнул и быстро подписав свои назначения в карте сбежал. - Это холодный компресс, чтобы уменьшить отек. Я сейчас привезу кресло и отвезу вас на снимок, пожалуйста, не надо скакать, ходить, вставать и так далее. Даже на чуть-чуть, даже просто дотянуться до рюкзака, совсем не надо. Хорошо? – Шон говорил с девушкой строго, так же как говорят с расшалившимся ребенком, которого пытаются вразумить, но про которого точно знают, стоит отвернуться он все равно сделает по своему.

	Личные требования к игроку Ничего экстраординарного. Быть тут, играть с Шоном, понимать, что Шон не может строчить посты 24 на 7 и иногда может не писать месяцами или уйти в запой и писать посты только кому-то другому, потому что прет во все стороны. Шон постарается искуплять свою вину графикой, криворукой, но от чистого сердца. Сам обещаю дружить не только в играх, но и на форуме вообще и вне его тоже, расскажу с кем надо подружиться, чтобы получить графику, а кому построить глазки, чтобы сыграли крутой сюжет. Посты буду писать какие хочешь: большие или маленькие, содержательные или с морем соленой водищи. Могу от первого, могу от десятого лица, я милый и гибкий. Игра должна быть в удовольствие обоим, так что я всегда стараюсь сделать по максимуму все для этого. Моя заявка что-то вроде указателя на дороге в какую сторону двигаться, но каким именно получится Шимус известно только вам. Я с удовольствием познакомлюсь с ним. Я хочу безумных отыгрышей про двух друзей-идиотов, у меня есть пара идей, но надеюсь и у вас будут свои. Еще на форуме где-то уже бегает младшая Киллоран, которая тоже будет рада поиграть со старым другом старшего брата и семьи. Про местную "ирландскую мафию", я думаю, мне можно даже не начинать говорить. Приходи, брат ирландец, тебе тут будут рады от всей души. Персонаж отдается в полное пользование, поэтому вам нужно будет быть активным, находить свои сюжеты, строить другие отношения и играть независимые от Шона игры. Прошу только предупреждать о каких-то больших изменениях в жизни персонажа, которые повлияют на Шона (свадьба, ребенок, изнасилование, попытки суицида и прочее) и воздержаться от резких изменений вроде смены пола. Я ничего не имею против, но давайте как-нить не сейчас, хорошо?

	Связь с вами Гостевая, ЛС

Поделиться33Пн, 19 Июн 2017 21:10:04

Автор: PR
маркетинг
Сообщений: 9239
Уважение: +1

Put me in a hole in the ground With the money and the towel Мы строим заведомо бессмысленные воздушные замки. Мы раздаем пустые обещания, раскрываем рты в фальшивых улыбках, скрываем безразличие в полных сочувствия взглядах. Мы источаем яд, протягивая руку помощи. Мы прогнили насквозь. Мы – увядшие цветы вашей жизни. Знай вы об этом с самого начала – всё еще были бы готовы пожертвовать ради нас тем многим, что оставалось вам тогда от времени? Где-то в глубине души я знаю, как сильно любила меня моя мать. Я знаю, что тогда она вкалывала на двух работах, чтобы прокормить нас. Я также знала это, когда отдавала ее последние серьги – одну из немногих вещей, которую она берегла не только в выдвижном ящике стола, а и в разбитом мной сердце. Я знала это, когда взяла смятые купюры – четыре двадцатки – и я думала лишь о том, что это позволит мне купить дозу наркотика, убивающего меня. Я пока еще привлекательна снаружи, но уже до отвращения гнилая внутри. Я – увядший цветок? Я - пока еще не начавший разлагаться труп. Watch my troubles all unwind Drinking' gasoline and wine Холодное пиво кормит и поит, как заботливая мать выхаживает своего несмышленого младенца, - вы когда-либо замечали, сколько ощущений затрагивает то, что стремится к нашей медленной смерти? Ни один фокусник не ввергнет вас в такое количество иллюзий, как все эти препараты и изделия. - Не знаю, сколько смогу выдержать, - я смотрю на Мишель и думаю, она понимает, о чем я. Алан и тот сказал, что мне не справиться с тем безумием, которым поражает тамбурин – но и Алан не знает, что это самое верное средство, и так необходимо мне. Стеклянные витрины, говорят, могут сделать тебя красивее. В тот миг, когда ты оглядываешься, ветер подхватывает пряди твоих волос, время нарочно замедляется в секундах для того, чтобы ты могла уцепиться взглядом за то, чего так и не увидела раньше – некое мгновение волшебства. Сегодня отражение в витринах глядело на меня с немым осуждением. Тощее тело, исхудалые руки, впавшие глаза, и выдающие во мне наркоманку судорожные жесты. Глядя на нас с Мишель, можно решить, будто мы не спим сутками напролет, но, вглядевшись внимательнее, также понять, что бессонные часы – наше наслаждение. Наш оазис в этой засушливой, гибельной пустыне бытия. читать продолжение: «Mortido»
Неожиданно? Знаю, что скажешь, что это для тебя неожиданно, и что ты не ждала такого расклада в верхней части таблицы и журнала. От того надеюсь, что сегодня ночью (или ближе к рассветному часу) ты уснешь в хорошем настроении, заряда которого хватит на недели вперед. Знаешь, у меня ощущение, что мы готовили для тебя вечеринку – сюрприз. В доме выключен свет, мы прячемся за предметами мебели, чтобы после того, как входная дверь откроется, прокричать тебе как можно громче: «Сюрприз! Мася, ты в шапке». А ты зайдешь и посмотришь на нас удивленным взглядом, а, может, достанешь распечатанные на случай важных переговоров таблички со стикерами из аськи, всегда выручающие на неожиданных поворотах. Мы первым делом непременно выпьем, прямо у/на/с порога, ибо как это не выпить с Масей? И как это первым же тостом не выпить за нее? Каждый день у Бога технического прогресса я прошу две вещи: телепорт (все лентяи мира, должны присоединиться к моим молитвам) и проектор, превращающий картинки из головы в слова. Но пока очередное прошение к высшим силам и интеллектам находится на рассмотрении, приходиться говорить об очевидном: когда внутри бушует эмоциональный шквалистый ветер, то не всегда удается найти верные и правильные слова, чтобы охарактеризовать каждый из его порывов, откровенно сбивающий с ног, чтобы передать хоть самую малость тех ощущений, которые испытываешь от прочтения поста. Эта игра для меня особенная: у нее своя странная атмосфера с «красивым» жизненным надломом, в который ныряешь с каждым прочитанным словом, предложением за предложением, абзац за абзацем, с каждым постом на дюйм становясь ближе к неизбежному удару о самое дно. Эта атмосфера, пропитанная дымом и расслабленностью, лишенная суматохи, но полная больного блаженства, выстроенная на двух жизнях, которые под покровом ночи и магическим действием наркотика переплетаются в одну - она одурманивает, она полностью укрывает с головой, уводит за собой в гипнотический транс. И знаешь, твой пост настолько выдержан и выверен каждым словом, что я как игрок за кадром пребывала в восторге, который не передать словами, который можно только прочувствовать. Эта болезненная красота на грани жизни и смерти, эта жажда и стремление к перерождению. Эта готовность отдать совершенно все материальное и нематериальное ради одной дозы, ради познания собственного предела. Для меня каждый твой пост в этой игре прекрасен по-особенному. То, как ты мастерски передаешь внутренний мир героини, окружающий девушек антураж, образы нпс-героев, которые, как недостающие пазлы мозаики, - их легко дорисовать в голове – это все кайф сродни тому, который упоминается в игре, струящийся не по венам, но потоком слов в сознании и пропущенных через себя ощущений. Спасибо тебе за него. Еще до того как мы познакомились и начали общаться я знала насколько ты талантлива. И знаешь, писать с тобой игру, читать твои посты, то, как ты подбираешь эпитеты и сравнения и преподносишь внутренний мир героев – это везение, частичка которого перепала и мне. Поздравляю с постом недели. От меня горясие обнимаски (с), а для тебя продолжение праздничного банкета. (с) Дэша Мась, мое сокровище, ты в телевизоре, и это в очередной раз напоминает, как ты офигительна во всем, что делаешь, и как мне, черт возьми, с тобой повезло. Я мог бы нахвалить этот конкретный пост (а я прочитал игру), но это бесполезно, потому что все, что ты пишешь, независимо от жанра и задумки можно отправлять в печать, ставить в рамку и пофапывать безмузовыми ночами. Я уже несколько недель не знал, как бы сказать тебе все, что я хотел сказать, и вот сегодня Маргарет предложила написать тебе несколько строк, и я подумал, что сейчас – самое время. Я просыпаюсь и прихожу в себя с тобой, я засыпаю с тобой, и день без твоего присутствия под рукой теперь решительно себе не представляю. Нет-нет, а даже в самый загруженный день мне обязательно нужно выкроить минутку и черкнуть записку своему сокровищу. Ты знаешь, я очень тебя люблю: я люблю нашу "одну волну", благодаря которой даже какие-то моменты недопонимания с легкостью разрешаются; я люблю свойственные тебе такт и уважение, которые ты проявляешь ежедневно, даже когда уверяешь, что твои тараканы должны меня стращать; я люблю наши схожие взгляды на взаимодействие и общение; я люблю твое чувство юмора и чертовски люблю дурачества (даже если улыбаюсь, стараясь не срастить руку с лицом – это мой способ очаровываться); наконец, я очень люблю твой слог и все, что ты пишешь. Серьезно, я не знаю, какие ролевые боги мешали нам сойтись поближе раньше, и почему "ЛС Престона" тебя пугало, но я чертовски рад, что это все-таки случилось (и я даже не буду напоминать тебе о твоем позоре и о том, что я сам подкатил, - а нет, смотри-ка, напомнил). Мне нравится, что ты отзываешься даже на мои: "а поехали в Лаос, я тебе сейчас ссылок накидаю", "Мась, а пойдем десятую игру откроем, чтоб я тебе и туда был должен", "Мась, давай сыграем огромный альт по авторскому миру с обширной матчастью, которая существует только в моей голове". Я не знаю, как ты меня терпишь, как живешь с моим слоупочеством, занудством, как переносишь мои тирады то о фильме, то о прочитанной книге (иногда гневные, а иногда наполненные восхищенным ахуем) – но, ради маман Бриджит, продолжай. И если ты думаешь, что только ты за мной присматриваешь, то мне самое время сделать небольшое признание. Потому что ты лучшая. Сегодня, каждый день и всегда. (с) Джонатан

Мария	Бенджамин	Дейна	Ингрэм	Эмори	Брайан

Да, не знакомы, вот только Джастин его впустил, на секунду приоткрыв дверь, сняв все цепочки, засовы, задвижки. Иногда перед чужим человеком ты странно, но открыт больше, чем перед всеми людьми, которых знаешь не один год. Незнакомый человек вскинет брови, горестно цокнет языком, потрепет по плечу и отпустит восвояси, забыв через несколько часов, дней или недель все печали, излитые ему чужой душой. У него ведь есть своя жизнь, которая для него – центр мира. И куда до нее чьим-то чужим суетящимся планеткам с розами, королевским троном или фонарем. Все тщетное, мимолетное. Не стоящее ни капельки внимания. Так и Джастин подумал на какую-то секунду, оправдывая свое нахождение здесь, в этом баре, почти что на краю европейского света, «последнего моря» по верованию монголов, забыв, что только недавно желал сделать знакомство более плотным и не_мимолетным. Но край света его отвлекает шумящим где-то далеко Атлантическим океаном, зовущим обратно на высокие скалы, манящим снова мечтать о том, как тела безответно влюбленных русалок превращаются в морскую пену. Джастин снова отключается от мира внешнего, отводя янтарь взгляда от чужого лица и вдумчиво смотря на багрянец за окном. Да, его тянет обратно. Иногда он действительно персонаж из сказки, точно Пэк или Робин, рассеянный, чудаковатый, странный, который возникает на пути случайных прохожих, говорит какую-то фразу-ключ и исчезает с последними лучами солнца. Разница лишь в том, что Джастин не исчезнет. Его магическое слово еще впереди. «Killing loneliness» Джастин
Из-за крупного камня, больше похожего на алтарь, выглядывает спутанная копна коротких чёрных волос. Джанетта садится и протирает глаза тыльной стороной ладони, кашляя от пыли и ощущая эту же пыль и мелкие камни у себя на пальцах - ощущение не из приятных. Точнее, даже крайне противных. Сонно и очень медленно она открывает глаза и всматривается в окружающее её пространство. Из темноты остатков сна ей навстречу выплывают каменные, скалистые стены, украшенные сталактитами и сталагмитами, местами поросшими мхом и плесенью - её тонкий удушливый запах теперь чувствуется гораздо чётче и отвратительнее. "Какого чёрта здесь происходит?" И весь мир рушится. Землетрясение, с каждым толчком колышущее землю всё сильнее, обрушивается со всех сторон. Мелкие камни у ног подпрыгивают на месте, быстрее, быстрее, ещё быстрее и резче. Сверху, там где острые клыки сталактитов нацелила прямо на головы незваной гости мрачная пещера, сыплется пыль и такие же мелкие камни, осколки "зубов", вызывающие трещины похлеще кариеса, падают на неё всё крупнее и крупнее. Алтарь, будто опустевшее холодное брачное ложе, трескается и рассыпается в крошку. Всё вокруг погружается в ещё более чёрную, более глубокую темноту. Первые крупные осколки падают вниз. С грохотом. С пыльным дымом. С криком. Нет, не Джанетты. Ошарашенная увиденным, пьяная и скованная страхом женщина осматривается по сторонам, пытаясь понять откуда раздаётся эхо. Чернота повсюду. Ни единой капли света. Она не понимает, как различает окружающую её обстановку. Она смотрит сквозь темноту. «Clouded by memories of the past» Камилла/Джанетт
Жизнь не разменивалась на мелкие ошибки. Всегда играла по крупному. Добивая, заставляла волочить существование в жалком углу... очередном углу, где Бен пытался собрать себя в кучу. Этим углом для него стала мастерская. Периметр четыре на четыре метра. Очередная испорченная тачка. Железо и тьма. Долгие часы в холоде и одиночестве с самим собой. Когда-то ему казалось, что это помогает. Он перестал чувствовать холод. Привык к тому, что лежит на грязном полу или копается в капоте. Он хотел быть полезным. Хотел хотя бы кому-то помочь. Хотел... не быть больше зверем. В попытках найти себя, он осознал, что может потерять Марию. Вернее он уже почти ее потерял. Сегодня она поставила его перед фактом о том, что хочет переехать. А что будет завтра? Он вернется домой и не найдет ее вещей в шкафу? Хоть нет, она всегда была гордой и не забирала чужого. Из ее вещей лишь рваная одежда была припрятана в его шкафу и в глубине прикроватного столика лежал старенький мобильный. Тот самый телефон, который он каждый день носил с собой, разыскивая девушку в огромном мегаполисе и в надежде на то, что кто-нибудь позвонит и скажет ему, что она жива, что она в порядке и ждет его. Она была жива. Наверное, в какой-то мере, была в порядке. Но не ждала его. Хотела отделаться от его рук ночами. Уползала на самый край постели, чтобы только он не прикасался. Хотела уйти. Уйти навсегда. Оставить его в прошлом. Как когда-то оставил ее он, указывая на дверь. «С закрытыми глазами» Бенджамин
Сперва мир сжался до размеров небольшой комнаты, разделённой на две половины даже не столько нешироким проходом между кроватями, сколько аурами, творческой энергетикой, присущей проживающим здесь девушкам. Стоило перевернуться, как он сузился до размеров подушки, на которой Джин пристроила голову, продолжая мерно и неторопливо вдыхать и выдыхать носом воздух, который, как ей казалось, с каждым мгновение становится всё тяжелее и жарче. Невозможное, неправильное и нереальное ощущение, навеянное воображением, как будто каждое движение секундной стрелки всё сильнее приближало её к солнцу. Взгляд Хэйвуда она чувствовала спиной. Отчётливый, прикасающийся, скользящий, оставляющий невидимый, но ощутимый след, как путь, который придётся пройти по карте. И от этого мурашки бежали по коже, приподнимая тонкие, бледные, почти незаметные волоски на руках. А внутри боролись на арене раскрепощённости чувства стыда и страха с бесстыдством и уверенностью. Её тело – это лишь оболочка, не она сама. Тело, привыкшее к тому, что его бьют и калечат, что чужие руки не способны принести ни радости, ни успокоения, ни удовольствия. Изрезанная штрихами, полосами и зигзагами белых на загорелой коже шрамов. Резкие, сведённые углы лопаток, некрасиво и явно выпирающих. Слишком тонкие ноги и руки, которые, несмотря на свои размеры, всё же могут дать отпор. Растрёпанные, негустые светлые волосы, сейчас мокрые, а от того, растерявшие и без того невеликий объём. Такой видела себя Джин, не привыкшая к тому, что в чьих-то глазах может быть другой. «Sorry, I need time» Джиневра
– А то, – в тон ей ответил Джек, отсалютовал баночкой и исчез в недрах своей квартиры, обещав вернуть крем как только, так сразу, и обязательно с благодарностью. В принципе, мужчина не обязательно должен был быть красив аки Аполлон, но поставленный строптивой лошадкой фингал харизмы тоже не делал, тем более Эйвери собирался на встречу со своими барышнями, где его, как он предполагал, особо никто и не ждал. А потому явиться следовало в обязательном порядке, тихонько начиная приучать Молли к собственному присутствию где-то неподалёку на периферии. Джек считал план отличным, и стоя перед маленьким зеркалом в ещё более маленькой ванной комнате маскировал свою физиономию. Из всей вереницы подарков, которые деятельная жена Эрла, чьё имя Эйвери недальновидно выпустил из памяти, наверно уже собрала к моменту выписки, сам Джек выбрал своё. С самого детства он был железобетонно уверен, что лучшими подарками остаются сделанные своими руками. Мать с ним соглашалась, так что весь свой день рождения, когда самому Джеку стукнуло четыре, просидела в бусах из разноцветных макарон, любовно сделанных руками сына. К тридцати шести годам навыки Эйвери мальца подтянулись, так что в этот раз он остановился на детской кроватке. Изготовление по тем чертежам, которые он выбрал, требовало времени, а потому к больнице он отправился, прихватив с собой пару цветастых шариков, хотя подозревал, что даже их Беллс не увидит, если только не поднести к самому её носу. «recognized you at once» Рипли/Джек
- Что за сраная погода, а… - Возмутилась девушка, пробуя хотя бы не сделать шаг, а просто покатиться прямо по улице, пользуясь тем, что там была под небольшим углом, но удержать равновесие было не просто, да и распределять вес тела поровну на обе стопы – невозможно. В итоге, после скольжения, Медея опустилась на асфальт, почти профессионально сглаживая возможные травмы от падения. – Может, я понесу пакеты, а ты понесешь меня, а? Но фокус не удался, во всяком случае, в том варианте, который девушка предложила. Так же не прошло проверку предложение донести пакеты хотя бы до подъезда а после вернуться за ней, ибо мало ли к какому подъезду он их донесет, да и вернется ли вообще, а потом, как оставить их там одних? Желающих до дармовой провизии, а тем более алкоголя, в этих краях было не мало, и прятались они в самых неожиданных местах, начиная с подворотней и заканчивая картонными коробками. Потому, оставаться одной, посреди темной улицы, да еще и сидящей в луже, Медее не хотелось. Именно поэтому великодушный план Б так и остался в ее голове. Но на ее счастье, голова была не только у нее. Да, такая же не трезвая, и не менее дурная, да лохматая, но зато в теплой, шапке, которой, продрогшая девушка начала понемногу завидовать, но все же была! «Трезвости нет оправданий!» Медея

Who's Afraid of the Big Bad Wolf?
Лучшая игра недели
- Ты – оформитель? Это совершенно точно не вяжется с тобой, рыжий, – буркнул он, отвлекаясь от воспоминаний. - Сначала нам нужно пробудить нашу красотку от сна, не хочу, чтобы она спала всё то время, что мы будем играть. Как думаешь, чем можно оживить? А, погоди, ща найдём. Мун опустил маску, чтобы камера не снимала его лицо, и торопливо подошёл к большому ящику, в котором нарыл аптечку, к своему удивлению. Там же оказался и нашатырь, который он еле открыл, выпустив длинную матерную фразу, почти без пропусков и междометий. - Пора просыпаться, спящая красавица, – заговорил он, но уже более низким голосом, куда холоднее, чем до этого говорил с девкой. Теперь он собирался провести всё достаточно быстро, надеясь только, что она не помрёт от разрыва сердца не вовремя. - Тебе не кажется, что здесь немного жарковато? Может, поможем девочке, чтобы она не чувствовала эту иссушающую жарищу? Охотничий нож, который он достал из кармана фартука, блеснул прямо как в фильмах про маньяков, девочка сжалась и захныкала, когда первая пуговка её блузки отлетела в сторону. Если Мун раньше испытывал к женщинам тягу, интересовался женским телом, то сейчас он проделывал свою работу равнодушно, не спеша, стараясь в первую очередь играть на публику в лице Анны, а не ради своего любопытства. Рокки			- Наверное, папочка никогда не поднимал на тебя ручку, а, драгоценная? Мамочка берегла свою девочку как зеницу ока... Какая несчастная потеря времени и денег. Отрывисто фыркнув, Энджел провёл кончиком ножа по впалому животу, даже не царапая, просто обозначая место, где мог начаться порез, сочный и яркий, будто трещина на спелом боку арбуза. Когда этот, дополнительный, рот, это непотребное влагалище, раскроется с жадным чмоканьем, он сможет нафаршировать его ощипанными алыми бутонами. Да, это будет красиво. И лучше, чем грязные холодные камни. - Ох нет, пожалуйста! Не надо!.. Анна практически выла, её тощее тело билось и выгибалось в путах, как будто внезапный эпилептический припадок поразил девушку, и она никак не могла остановиться. Первая кровь не была пролита, и Энджел почувствовал раздражение и разочарование, игра не должна быть сорвана этой истерикой. Ещё недавно напряжённый и неуверенный, теперь он готов был впиться ей в глотку, только чтобы принудить замолчать. Успокоиться, хоть ненадолго. Игрушки, которые так просто сломать, совсем не интересны. - Не похожа наша Сольвейг на героиню, правда? Он отступил на шаг, позволяя Рокки похозяйничать пока одному у пыточного стола, выбирая среди прочего занятного хлама предмет, которым можно было заткнуть этот крикливый рот. Энджел
Давай не любить друг друга ГРОМКО!
- Ты много разговариваешь, - произнес патрульный, доставая сигарету и закуривая ее. После первой же затяжки он выдохнул весь дым прямо в лицо Мориарти, - косячок будешь? - Эй ты чо творишь? – Джейсон начал кашлять, словно впервые в жизни затянулся, при этом болен астмой, и еще целым букетом всяких ужасных вещей, - здесь же никотина по самые уши. Я же не курю. А он свали от меня подальше. Кому говорю? Значит так? – Джейсон недовольна сопел и начал отпрыгивать на стуле подальше от копы, но тот вовремя поняв столь гениальный план англичанина, обрубил все попытки на корню. Просто поставив руку на стул, но Джейсон не из тех, кто сдается. И поэтому, что есть мощи ударил копа по коленной чашечке. Тот в тот же миг обронил косяк на джинсы Мориарти. Секунда и теперь в новеньких….дизайнерских…подаренных сестрой….джинсах. Образовалась дырка. Прямо посередине и на самом видном месте, - ну все. Капец тебе пришел лохматый. - b подобно Халку из старых мультиков Джейсон попробовал разорвать наручники на руках, но лишь недовольно пискнул от боли режущего кожу металла, - ай блять. сука. Больно, да убери ты свой чертов укурок. Аааа сука, - тем временем злосчастный косячок уже прожег джинсы и оставил больнючий ожег на бедре Мориарти, - да что вы за звери такие! Я думал подобным образом только в России пытают. Больно, больно. Аррр. Джейсон			- А вы не любите отступать, миссис Бартон. Верно? Ненадолго задумавшись над вопросом, Ева утвердительно кивнула. Пусть лучше он думает, что она не покинет его кабинет, пока не договорится до условий, которые ей были бы на руку. Она поерзала в кресле и следующую фразу ляпнула совершенно не подумав: - Я могу находиться в вашем кабинете до приезда моего мужа. Рано или поздно ему станет известно о том, почему я не явилась на ужин. Вы действительно хотите оставить ваших коллег без премии, а себя без двухнедельного отпуска в кругу семьи? Она перевела взгляд на чудесную фамильную фотографию, что стояла на столе капитана. Мужчина тоже взглянул на фото, но не задержал на том свой взгляд больше положенных пяти секунд. - Если к вам у меня нет никаких вопросов, миссис Бартон, то задержанный вместе с вами мужчина одним штрафом вряд ли отделается. Ева насторожилась. - Мы снимаем ролик об участке, сценарий только-только пишется и все это в строжайшей секретности. В общем, никто из наших добропорядочных офицеров не заканчивал курсов актерского мастерства. Ева возвела взгляд к потолку, она достаточно быстро сообразила, к чему клонил этот мужчина. - Послушайте, я не его агент, я понятия не имею, сможет ли он, беря с меня согласие, вы очень сильно рискуете в итоге сесть в лужу… Ева
Судьба не дура... Зря людей сводить не станет
Все когда-нибудь заканчивается, вот и первый совместный вечер подошел к концу. Надин отправила спать Макса в комнату Алекса. Было немного неудобно и некомфортно, но спорить совершенно не хотелось. У Максимилиана было такое настроение, когда было проще уступить. Да и спорить в первый совместный, а если точнее семейный вечер, просто не хотелось. Уже растянувшись на кровати, Макс подумал о том, что ему определенно хотелось бы повторить, и не один раз. Врать мужчина себе не хотел, его до сих пор тянуло, словно магнитом, к Надин. Всего за несколько часов она всколыхнула в нем давно погашенные и вроде бы забытые чувства. Эти чувства хлынули на него лавиной, и грозились затопить его, без шанса выбраться. Нужно было что-то делать, но что брюнет не знал. Блэквуд прекрасно понимал, что они и так поторопились, но безумие, которое между ними происходило, было на двоих. Макс лежал на кровати и думал, много думал, ему предстояло многое решить. Как познакомить Надин и Италию с родителями? Как наладить отношения с ее семьей? Что делать с Алексом? Который в порыве защитить свою сестренку, мог наставлять кучу палок в колеса их отношений. Также он не знал, что ему самому делать с Надин. Отпускать он ее совершенно не хотел, и дела было не только в их совместной дочери. Она ему нравилась, сильно нравилась, помимо этого к девушке полыхала такая не хилая страсть, которую нужно было сдерживать. Дальнейшие действия требовали осторожности, главное было не перегнуть палку, иначе он просто мог потерять все. Максимилиан			Зайдя в свою комнату, прислонилась к двери, будто придерживая ее, и прикрыла глаза. Осознание того, что буквально через стенку находиться мужчина и не просто субъект противоположного пола, а полное ощущение, что этот мужчина мой и он рядом. Совсем рядом. Я видела, что ему не очень нравилась сама идея ночевать, и кажется спать в комнате брата, но отчего-то промолчал. Даже слово против, не сказал. И при этом понимала, что мне тоже не очень то комфортно. Переосмысливая сегодняшний вечер, стояла под струями воды. Сразу точно не уснуть, нужно постараться расслабиться. И это было не просто. Не возможно. Проворочаться полночи в кровати, два раза выходить на балкон и дышать почти летней ночью, проверить, как спит дочь и, уснуть только когда на горизонте уже появилось солнце. Последние цифры, которые я запомнила, были: 04.15. А потом я открыла глаза, когда на моей кровати уже «вошкались». Открывать глаза было тяжело. Ужасно. И вновь кажется, мир против меня. Останавливало меня, чтобы не закричать только тонкий, звонкий голос моей дочери. Благо, что она не кричала, а говорила тихо. Продолжала обнимать одной рукой подушку, а второй хотела поймать Италию и уложить ее рядом. Дочь воспринимала все это как игру и хихикала. *- Мамочка, а папа спит в комнате Алекса… -* киваю, хотя, наверно, это не совсем понятно, так как лежу на подушке. *– Мамочка, а папа теперь будет жить с нами? –* Продолжаю кивать на все ее вопросы, не всегда воспринимаю сам ее вопрос. А ей только это и нравится. Надин
Помни, что нет тюрьмы, страшнее чем в голове
Как только Джефф покинул твой кабинет, в нем тут же оказался твой дядя. Как всегда одетый с иголочки, от него за версту пахло дорогим и хорошим парфюмом, и выглядел он отдохнувшим. Ну еще бы, неделя на островах, любой после отдыха на лазурном берегу будет себя чувствовать так. Ты вот себе такого пока позволить не мог, хотя Эрик ни раз предлагал слетать с ним. Но "с ним" это громко сказано, потому что как только вы приземлитесь в аэропорте, твой похотливый дядя найдет себе компанию, сгрузит на тебя свои вещи и упорхнет в неизвестном направлении. Ты не отдыхал с ним, но знаешь это не понаслышке, потому что когда дядя прилетал к вам домой, чтобы повидаться с родней, все именно так и происходило. - Здравствуй, дядя. - приветствуешь его ты, и киваешь на кресло, что стоит рядом со столом. - Как отдохнул? Каким ветром занесло сюда? И почему такая спешка?? Собственно как оказалось позже, никакой спешки не было, это были капризы Эрика, соскучился он так, что срочно хотел видеть племянника. ну да, как же. Нет, у вас не было плохих отношений, но вот такие ситуации тебя иногда бесили. К тому же дядя никогда не разделял твоего желания работать психологом, ему казалось это пустой тратой времени. Рассказ Эрика был кратким и по делу, и почему-то резко сменился другой темой, которой ты никак не ожидал. Нейт			В целом следующие дни проходят очень даже хорошо,ты проводишь время на работе, дома, а еще с сестрой. Та решила потащить тебя позавтракать в один из дней, вы отправились в какое-то кафе, дороговатое, но очень симпотичное, Дианна много говорила, особенно о Элле, а после более подробно рассказала о том, что она с ним уже встречается. То есть о том, что они вместе ты уже знал и так, а вот подробности подобно дождю начали падать тебе на голову со скоростью света. Это было настолько логично и понятно, что эти двое будут вместе, просто никаких сомнений. Ты был рад за сестру, в конце концов она заслуживает счастья, да и Эванс не плохой парень, в общем-то, так почему бы и нет. Он был рядом с ней в самые тяжелые времена, он с ней рядом и сейчас и большего не нужно. Позже, она потащила тебя по магазинам чтобы прикупить тебе новых толстовочек, джинсов и футболок, ты отпирался как мог, но в итоге она попросту не оставила тебе выхода. В общем, сестра кажется всеми путями пробовала занять тебя всем подряд лишь бы ты не сидел дома, либо не торчал целыми ночами на работе, а может ей просто хотелось тебя порадовать. Ты был рад, в общем-то, тебе было хорошо в ее обществе, она не тягомотила вопросами, она сама говорила и рассказывала все подряд, ей не нужно было чтобы ты что-то там из себя выдавливал, она давно привыкла к тому, что ты ее слушаешь и воспринимаешь все, что она говорит, а еще то, что ты обычно молчишь. Джефф
To Catch a Jedi
- Везунчик, мать твою, не смей, скатина! Рей! Но вопли Касс заглушил урчащий звук двигателя любимого спидера, который уже на всех парах несся от своей хозяйки прочь, украденный лучшим другом. Задние фонари словно подмигнули напоследок прежде чем скрыться за поворотом. Сколько она знает уже Везунчика? Пару лет. И за такой долгий срок никак не могла привыкнуть к тому, что если ему (хорошо, что он единственный дру) что-то взбрело в голову, то никакая армия, природная катастрофа или конец света его не остановят. Закрыв лицо руками, глубоко вдохнув и выдохнув, наемница пыталась собраться с мыслями и сосредоточиться на том единственном, что помогало бороться с взбунтовавшимися эмоциями – работа. Тем более, что их провал привлек много внимания и голодных шакалов, что только и ждут, как разодрать их обоих и добраться на вершину топа. «Нет, не работает. Я такими темпами точно убью кого-нибудь… Да что со мной?!» Спидер был в плену, если она хотела его вернуть, то придется топать в сенат под видом обычного секретаря, коих тут много, иначе Рей позвонит и непременно спросит, представившись начальником, где его девочка на побегушках. Не хватало еще, чтобы он наболтал невесть что. И если в этой дьявольской голове поселились коварные мыслишки, то в пору делать ноги. «Может, улететь на Фелуцию? Там красиво…» Дейна/Касс			- Ты пробуждаешь во мне самое худшее. - И что у тебя было за задание? – я встряхнула его за плечи, стараясь не сжать их со всей силы. Хотя, кто я… кто он. - Я не имею права разглашать… - Просто ответь. Холодность в его глазах отступила, сменяясь растерянностью, а потом и вовсе отступлением. Он вздохнул, по-прежнему не разрывая зрительно контакта, и положил свои руки поверх моих рук. Признаться, я с ума сходила от любого прикосновения, даже такого невинного и ничего не значащего. А теперь мы одни в квартире, о существовании которой кроме нас двоих никто не знает, и занимаемся всякой ерундой, точнее пустыми разговорами. Я точно самый настоящий псих. - Мое задание это… Резко притянув его к себе, я не дала закончить ничего не значащее предложение и поцеловала, рассчитывая на сопротивление. Но мне так давно хотелось это сделать, а обстоятельства удачно складывались в мою пользу, что я поддалась соблазну. Хоть на пару секунд. А потом пусть либо ударит или оттолкнет, забудет – да, все что угодно сделает, но сейчас он принадлежит мне. Будет сопротивляться, уломаю шантажом или еще чем-нибудь, не важно. Но ничего из этого и не потребовалось. - Надеюсь, объяснять ничего не стоит? – холодно сказала он, отступая назад и не спуская с меня пристального взгляда. Дейна/Касс

Адам посмотреть	Джонатан посмотреть	Джиневра посмотреть	Медея посмотреть	Ричард посмотреть	Амелия посмотреть